воскресенье, 14 мая 2017 г.

За что фашисты уважали бойцов Красной Армии?

С вторжением в СССР немцы и их союзники очень быстро поняли, что «здесь им не там» – такой самоотверженности и у противника, подчас граничащей с безумием, им не доводилось встречать ни в одной армии оккупированных им стран. Хотя за 2 года боевых действий в развязанной фашистской Германией Второй мировой войне нацисты захватили практически всю Европу.


Головокружение от успехов

Поначалу немцы, вдохновленные успехами на своих фронтах, скептически относились к возможностям Красной Армии. Именно поэтому у фашистской Германии была большая надежда на блицкриг. Сперва у вермахта даже были основания на успешную реализацию своих планов – внезапное нападение противника, сумятица и несогласованност ь в первые дни войны привели к массовому отступлению частей Красной армии.

Но уже через месяц начальник Генштаба Сухопутных войск Германии генерал Гальдер в своем дневнике отметит «своеобразие характера русских» и напишет, что вермахт «впервые столкнулся с серьезным противником».

Оголтелый пропагандист фашистской Германии Геббельс, специализировавш ийся на производстве и внедрении в умы людей профессиональной лжи, – и тот очень быстро (спустя неделю после начала Великой Отечественной!) оценил достоинства русского солдата. В 1939 году он говорил о Красной Армии как о плохо руководимой, еще хуже оснащенной и вооруженной – в общем, «не имеющей ценности [в военном отношении]». А в июне 1941 года в его дневнике появляется совсем другая запись – об отважно защищающихся русских и их командовании, действующем лучше, чем в первые дни войны.



«Они дерутся как черти…»

Воспоминания о боевых качествах противника у немцев и советских солдат несколько разнятся. У оставшихся в живых гитлеровцев (или в найденных у мертвых письменных документах) сплошь и рядом упоминания о бесстрашии и стойкости русских, подчас безрассудной, по мнению немцев. Наши ветераны чаще вскользь отмечают хорошую подготовку и дисциплину немцев, но непременно добавляют, что этого на войне было мало для того чтобы одержать победу.

Немцы уважали русских (на самом деле представителей всех национальностей СССР, русские просто преобладали среди солдат и офицеров) за выносливость и смелость. От идеологического предрассудка о расовом превосходстве немецкой нации над другими народами гитлеровцы избавились практически в первые месяцы войны с Советским Союзом. Один отчаявшийся немец писал на родину о «… проклятых крестьянах, дерушихся как черти», другой сообщал о «новом поколении россиян, сильном и мужественном», третий горевал, что «под Сталинградом мы разучились смеяться», потому что «… Иван не отступал ни на шаг».

Как вспоминают наши ветераны, если немцы отступали в атаке советской пехоты, то они бежали до своей укрепленной оборонительной линии, не предпринимая попыток контратаковать. Гитлеровцы отмечали у противника обратную тенденцию – зачастую русские сражались до последнего патрона, даже будучи окруженными. Их презрение к смерти поражало немцев. Массированные атаки русских, когда, невзирая на потери, они раз за разом, лавиной, шли на вражеские позиции, сводили с ума пулеметчиков противника и наводили ужас на остальных «гансов».

Русские у себя на родине были дома, и лучше противника переживали голод, холод и разные бытовые сложности. Немецкие офицеры и солдаты восхищались умением русских буквально из ничего в короткие сроки сделать плавсредства для переправы через реку или навести мосты.


От пренебрежения к уважению

К 1943 году у немецких солдат и офицеров появилось еще больше причин для уважения русского солдата – поднаторев в сражениях, он уже ни в чем не уступал, а все чаще превосходил противника в боевых качествах. Выживший участник Сталинградской битвы писал, что «об Иванах с пренебрежением мы уже не говорили… – солдаты противника ежедневно совершенствуются в ближнем бою, уличных сражениях, искусно маскируются…».

Как потом отмечал немецкий генерал Блюментрит, роковой ошибкой германского командования при нападении на СССР было то, что немцы совершенно не имели представления, с кем они собрались воевать – не знали ни менталитета русского солдата, ни географических особенностей страны противника. Первые же сражения Великой Отечественной заставили гитлеровцев переосмыслить свое прежнее отношение к русским, как к никчемным воякам.

… Советский солдат, как пушкинский дядя, уважать себя заставил, и, действительно, «лучше выдумать не мог». Да ему и не надо было выдумывать – освобождая населенные пункты от гитлеровцев, бойцы и офицеры Красной Армии видели, как издевались над мирным населением оккупанты, расстреливая, вешая и сжигая заживо сотни, тысячи людей. Благородная ярость и жажда отмщения становились той движущей силой, которой не было и не могло быть у захватчиков.